Марат Бабаев
Автор:
Марат Бабаев
22 ноября 2019

Почему в обществе не любят богатых

В 2009 году, в разгар экономического кризиса, «Нью-Йорк Таймс» опубликовал статью, в которой описывалось тяжелое положение американских миллиардеров, более остальных ощутивших на себе последствия рецессии. После этого на редакцию обрушился шквал писем от рассерженных читателей, магистральный месседж которых был прост: «Чего вы это вздумали богачей жалеть?» Впрочем, справедливость данной претензии можно подвести под мысль о том, что именно эти самые богачи и стали причиной данного кризиса.

Но здесь важно другое. Даже если вынести за скобки риторическую дилемму «кто виноват?», отношение к богатым людям со стороны широких масс вряд ли изменится. Не виноваты? Допустим. Но и сочувствия тоже не ждите. И это еще речь идет о США, где классовая раздробленность ощущается не так сильно. В России, с ее асимметричным распределением богатств, данная проблема стоит гораздо острее. И у этого явления есть несколько весомых когнитивных предпосылок.

Денежная амбивалентность

В 2012 году Брэдли Т. Клонц и Соня Бритт опубликовали исследование на тему того, как уровень доходов человека влияет на его отношение к деньгам. В результате ученые выявили интересную параллель между суждениями двух типов. Одним и тем же респондентам принадлежали фразы вроде «все богатые — люди жадные» или «большие деньги не зарабатываются честно» и «много денег не бывает» или «чем богаче человек, тем он счастливее». То есть, согласно исследованию, те люди, которые проявляют наибольшую неприязнь к богатству, в то же время сами мечтают о больших деньгах.

Подобное состояние, когда человек одновременно выражает противоположные чувства к одному объекту, называется амбивалентностью. После — наступает когнитивный диссонанс, который под неотвратимостью денежной темы требует немедленного разрешения. И тут выбор аргумента исходит из его доступности. Что сделать легче и быстрее: изменить свое финансовое положение или установить негативные убеждения о богатых?

Вся дальнейшая модель поведения полностью эксплуатирует выбранный аргумент. Люди, предпочитающие второй сценарий (а таких большинство), фокусируют свое внимание только на той информации о богатых людях, которая укрепляет их веру. То есть негативной. И наоборот, доказательства обратного мнения ими полностью игнорируются. В результате они примеряют парадигму мышления, в которой богатство оказывается порочным, а их самочувствие — удовлетворенным.

Психология зависти

Зависть, по сути, произрастает из неравного распределения имущества, ресурсов, предметов — когда у одного человека нет того, что есть у другого. Данное чувство усиливается, если желаемый объект имеет тесную связь с личной самооценкой. В частности, деньги. Они определяют качество жизни любого человека, являются мерилом успеха, неотъемлемым условием к выживанию. Когда денег нет — плохо. Еще хуже, когда они есть у другого. Тогда зависть становится ответной реакцией на нереализованный сценарий обогащения.

Укореняется зависть чувством несправедливости. Человека злит не столько то, что большие деньги есть у другого, а вера в то, что он заслуживает их не меньше. И данная злоба тем сильнее, чем более тождественны качества двух сторон. Когда завистник видит, что обладатель больших привилегий имеет те же черты, что и он, либо развивался в идентичных условиях, его дискомфорт усиливается. Недовольство конвертируется в агрессию, а последняя пакуется в когнитивный брезент — оправдание. «У него было больше шансов на успех», «ему повезло», «я не так удачлив» — эти и подобные отговорки выглядят не более чем попыткой подавить переживания, связанные с неравным распределением богатств.

Теория относительной депривации

Депривацией называют положение, при котором человек не может (либо ему очень тяжело) удовлетворить свои основные потребности, складывающиеся у него в соответствующей социальной среде. Исследование Кончиты Д’Амброзио и Йоахима Фрика, опубликованное в журнале Social Indicators Research в 2007 году, показало, что чувство благополучия в гораздо большей степени зависит от степени индивидуальной депривации, чем от фактического уровня дохода. Данная теория объясняет, почему, например, люди в бедных странах, в том числе сильно пострадавших от войны, говорят о счастье больше, чем среднестатистический житель развитого государства.

Человек оценивает собственную удовлетворенность исходя из объективной реальности. Счастье он измеряет в срезе общественной жизни: когда вокруг все живут бедно, личная бедность ему не кажется значимой. И наоборот. В этом смысле богатство становится инклюзивной категорией, отношение к которой меняется в зависимости от места и времени. Например, десятилетия назад, когда общество не обладало таким набором средств коммуникации, как сегодня, соизмерить свой уровень жизни с чужим было практически невозможно. Соответственно, переживания по поводу классового неравенства были выражены в гораздо меньшей степени.

Сегодня ситуация совершенно иная. Среда наводнена инструментами передачи информации. СМИ или соцсети не только делают демонстрацию роскошной жизни возможной, но и даже поощряют ее. Атрибуты богатства кажутся привычными хотя бы потому, что большинство людей сталкиваются с ними ежедневно в своей новостной ленте. Это провоцирует желание обладать ими: «если они есть у кого-то другого, значит, необходимы и мне». Соответственно, чем более разрозненно благосостояние людей в рамках одного сообщества, тем более обострена депривация, а значит, и нелюбовь к богатым людям.

Почему мы боимся говорить о деньгах и как это вредит нашему финансовому положению