Марат Бабаев
Автор:
Марат Бабаев
24 октября 2018

Почему обман допустим в бизнесе и в чем его отличие от мошенничества

Французский философ Рене Декарт писал: «Могущество разума ограничено лишь несовершенством человека». Примерно это же можно сказать и об устройстве государства. Любое мошенничество или обман при заключении сделок является следствием несовершенства правовой государственной системы. Разница между хорошим мошенником и плохим заключается лишь в том, что первый не совершает преступление, ибо способен заполнить трещины законодательства, не нарушая, по сути, целостность всей системы.

Прежде чем говорить о моральной стороне вопроса и возможной «бессоннице» мошенников из-за угрызений совести, следует привести пару примеров, доказывающих, что даже закон может быть лоялен к фактам обмана, если все «держится в рамках договора».

Моральная сторона вопроса любой сделки прямо пропорциональна ее легитимности.

В 2016 году Апелляционный суд США по седьмому округу в Чикаго отменил обвинительный приговор Дэвиду Веймерту, бывшему вице-президенту AnchorBank. Ему было предъявлено обвинение в мошенничестве при продаже доли коммерческой недвижимости банка в Техасе, в которой Веймерт выполнял роль посредника между AnchorBank и покупателями.

Дело в том, что при заключении сделки Дэвид Веймерт ввел в заблуждение сразу обе стороны. Покупателям он сообщил, что AnchorBank требует выдать Веймерту часть денег от общей суммы сделки, тогда как в самом банке он сказал, что покупатели желают видеть его в роли посредника. Когда сделка завершилась, в AnchorBank обнаружили, что сумма перевода оказалась на треть больше запланированной. Судя по всему, именно эту часть и присвоил себе Дэвид Веймерт.

После вскрытия обмана банк уволил Веймерта, а потом последовало уголовное дело. Суд предъявил ему обвинение в мошенничестве по пяти пунктам и приговорил к 18 месяцам лишения свободы. Но самое интересное началось после того, как с Веймерта были сняты все обвинения.

В качестве аргументации оправдательного вердикта суд взял во внимание тот факт, что сотрудник банка предоставил покупателям «честные» данные о сумме сделки. К тому же по договору ему было не запрещено выступать в качестве посредника и, соответственно, получить свою долю. Другое дело, что об этом не знал сам банк, но за неоткровенность тюремное заключение не положено.

Эта история наглядно демонстрирует разницу между обманом и нарушением закона, а также относительность нравственной оценки в зависимости от выбранной стороны. Является ли Веймерт мошенником для покупателей? Безусловно, да. Ведь он дезинформировал их об условиях сделки, вследствие чего им пришлось заплатить больше денег. Но совершил ли он плохой поступок относительно себя или своей семьи? Обманув систему, Веймерт получил доход, гораздо больший, чем те потери, которые понесли в итоге стороны договора.


Если бизнесмен идет на сделку со своей совестью, то его действия стоит рассматривать как приверженность исторически сложившимся традициям рынка.

Вследствие этого можно сделать вывод, что моральная сторона вопроса любой сделки прямо пропорциональна ее легитимности. Объективность конкурентной борьбы, завещанная нам еще Адамом Смитом, предполагает, что в рамках предпринимательской деятельности любое действие считается приемлемым, если оно: а) способно принести выгоду; б) не противоречит закону. Другими словами, все, за что вас не привлекут к суду, можно использовать в своих интересах. Если этого не сделаете вы, то сделают другие, и тогда вы можете оказаться выбитыми из бизнеса.

Несмотря на всю циничность данного подхода, он имеет и совершенно практичные основания. С одной стороны, ваша честность может быть привлекательной для тех, кто хочет с вами работать. С другой — готовность переступить через некоторые моральные противоречия ради бизнеса показывает вашу предпринимательскую силу, а значит, и потенциальную выгоду от сотрудничества с вами. Предприниматель, подвергающий сомнениям свои действия из-за этической стороны вопроса, если и будет казаться надежным, то только до тех пор, пока его партнеры и он сам не потеряют деньги.

В этом случае нравственно зыбкая фраза «не сказать правду — не значит соврать» становится частью коммерческого кодекса. Индивидуальная выгода, как высшая цель, лежит у истоков развития капитализма. Чтобы не допустить произвола человеческой жадности, государство, помимо конституционных ограничений, наложило на бизнес некоторую социальную ответственность. Но все то, что умещается в междустрочие правовых установок, может быть использовано предпринимателями в свою пользу. И если бизнесмен идет на умеренную сделку со своей совестью, предпочитая выгоду честности, то его действия стоит рассматривать как приверженность исторически сложившимся традициям рынка.

В качестве примера рассмотрим условный магазин техники, рекламный плакат которого предлагает купить плазменную панель всего за 5000 рублей. Данная цена может стать приманкой для покупателя и заставить его зайти в этот магазин, чтобы совершить покупку. Но на деле оказывается, что диагональ данной плазмы не больше 20 дюймов, а 5000 рублей — это только первоначальный взнос для покупки в кредит. В этом случае владельца этого магазина можно упрекнуть за то, что он скрыл правду об истинной цене телевизора. Но при этом стоит согласиться с тем, что он и не соврал. На рекламном плакате была указана лишь часть правды, и если она помогла привлечь внимание клиентов, то действия владельца магазина в рыночном отношении вполне оправданны.