Марат Бабаев
Автор:
Марат Бабаев
28 февраля 2020

Как Pepsi получил военные корабли СССР

Знакомый каждому вкус «Пепси» определенно стоит того, чтобы предпочесть этот напиток многим другим. Но стоит ли он того, чтобы променять его на стратегические объекты военно-морского флота, да еще в тот период, когда «Холодная война» пусть и подходила к концу, но все же несла важный идеологический фокус? Однако эта история началась намного раньше. А именно в 1959 году, когда вице-президент США Ричард Никсон приехал в Советский Союз вместе с делегацией американских производителей. Тогда и была заложена устойчивая привязанность наших соотечественников к известной газировке, что привело к одной из самых неоднозначных бартерных сделок в истории.

Итак, 1959 год. «Холодная война» между США и СССР в самом разгаре. Пока идеологи по обе стороны океана спорили о преимуществах той или иной экономической системы, тогдашний президент Америки Дуайт Эйзенхауэр решил доказать верховенство капитализма на практике, снарядив в Москву Американскую национальную выставку. В ее рамках на суд советских граждан были представлены передовые продукты из США, в числе которых оказались стиральные машины, телевизоры, фотокамеры и даже легковые автомобили.

Открывать выставку Эйзенхауэр уполномочил своего «зама» Ричарда Никсона. И едва американский вице-президент оказался в поле зрения советского генсека Никиты Хрущева, как между политиками развязались дебаты на тему того, в чьей стране экономика крепче, производство — стабильней, безработица — меньше, а покупатели — довольнее. Градус полемики достиг такого уровня, что понизить его отважился глава компании PepsiCo Дональд Кендалл. Выждав подходящий момент, менеджер протянул советскому лидеру стакан холодного «Пепси» и предложил тому попробовать вкус традиционного американского напитка.

Стоит ли удивляться, что Хрущеву экзотическая газировка понравилась. Впрочем, не только ему: за шесть недель выставки ее посетителями было выпито около 3 млн стаканчиков «Пепси». Очевидно, что, окажись напиток на советском рынке, успех его был бы неминуем. Тем более, что главный отраслевой оппонент PepsiCo, Coca-Cola, отказался распространять свою продукцию на территории СССР по идеологическим соображениям. Таким образом, дорога для «Пепси» в Советский Союз была открыта: гражданам напиток понравился, генсек его благословил, главный конкурент отстранился. Тем не менее потребовалось более десяти лет, чтобы в стане заработал первый завод PepsiCo.

60-е оказались тяжелыми для отношений между СССР и США, а вот в 70-х произошла существенная геополитическая разрядка, приведшая в 1974 году к открытию в Союзе первого завода по производству «Пепси». Но прежде чем подсластить быт советского народа темной шипучкой, правительство СССР столкнулось с серьезной экономической трудностью.

Трудность эта заключалась в том, что советский рубль на тот момент был неконвертируемой валютой. А это значит, что купить необходимое оборудование и продукты для производства «Пепси» обычным способом СССР не мог. Тогда Советский Союз взамен предложил PepsiCo самую универсальную, востребованную и стабильную валюту, которая только могла быть в нашей стране, — водку. Американская компания получила эксклюзивное право на распространение «Столичной» по всему США. Взаимообмен произошел: мы им — алкоголь, они нам — газировку. В СССР заработали заводы по производству «Пепси», и к концу 80-х их в стране насчитывалось 21.

В 1989 году советская власть, убедившись в высоком спросе на американскую газировку, вознамерилась открыть в стране еще 26 заводов. Но на этот раз одной водки в качестве бартера было недостаточно. Купить же сырье за деньги на фоне разразившегося в СССР экономического кризиса не представлялось возможным. Поэтому был заключен новый договор, согласно которому компании PepsiCo взамен на сырье и оборудование для производства напитка Советский Союз отписал 20 военных кораблей, 17 подводных лодок, эсминец, крейсер и торпедоносец. Все суда были старыми, но вполне боеспособными, что сделало компанию PepsiCo шестым по мощи обладателем военно-морского флота в мире. И хотя корабли затем оказались проданы шведской организации в качестве металлолома, данная сделка была оценена в $3 млрд и стала самой крупной в истории сотрудничества СССР с частными компаниями.